Чем занимаются роботы в мастерских Gucci и Balenciaga

Ввиду мировой тенденции автоматизации, внедрению новых технологий и наращиванию технических мощностей, мануфактура становится неким реликтом, колоссально увеличивая стоимость ручного труда. Что, в свою очередь, способствует той же автоматизации в целях уменьшения производительных затрат. Пока одни сетуют, что это порочный круг, другие — получают с него прибыль.

Дома мод до последнего гнушались искусственному интеллекту и его применению в пошиве коллекций. Еще бы: если покупатель способен отдать тысячи долларов за дизайнерскую вещь, он рассчитывает приобрести вместе с ней историю и душу ательера, вложенную при создании. Но, судя по новостям, роботам в мастерских — быть.

Даже больше, прямо сейчас запатентованные роботы создают сникеры Gucci, которые завтра бренд продаст за 650 долларов. Дело происходит на недавно открытой фабрике Gucci ArtLab на окраине Флоренции, в то время, как генеральный директор Gucci Марко Биццарри рассказывает в интервью, что 30-35 % производства Gucci можно полностью автоматизировать в самом ближайшем будущем.

Такой интерес Gucci к компьютерным технологиям объясняется желанием бренда, входящего в конгломерат Kering, увеличить свою производительность, чтобы отвечать на все растущие запросы со стороны рынка в Китае. И, безусловно, вместе с увеличением продуктивности, это способствует уменьшению временных затрат на изготовление изделия.

«Если вы технологизируете производство, — говорит Биццари, — вы сможете экспериментировать гораздо больше с точки зрения инноваций». Благодаря этому Gucci планирует сократить использование кожевных изделий  от независимых поставщиков с 75% на сегодняшний день до 40% в долгосрочном периоде. Во всяком случае, так бренд заявляет в программе своего проекта по охране окружающей среды Gucci Equilibrium.

Между тем, еще один принадлежащий Kering бренд Balenciaga начинает инвестировать в техническую сферу для роста производства. «Шоу Демны Гвасалии осенью 2018 года для Balenciaga было революционным для моды» — заключила Кэти Горин в статье из The New York Times. «Насколько я знаю, это первый крупный люксовый бренд, и единственный с наследием архитектурности кроя и элегантности, кто использовал трехмерную технологию печати и формовки для изготовления плащей и жакетов».

В действительности же, креативный директор Balenciaga — не первый, кто создает модели с применением ультрасовременных технологий. Iris Van Herpen уже давно демонстрирует целые коллекции с участием робототехники, а с показа Couture Fall 2015 и в Chanel запустили твидовые 3D костюмы. Но да, Гвасалия — один из первых, кто нашел убедительный аргумент в пользу поощрения технологизации моды, предложив предмет гардероба, который уже не предмет гардероба, а научный эксперимент.

Похоже, что и Gucci, и Balenciaga, вслед за Adidas, печатающим некоторые компоненты обуви на 3D-принтерах, хотят доказать, что технологически-ориентированное производство может быть реализовано в мире высокой моды. Или они ошибаются?

В конце концов, как сказал генеральный директор Prada Патрицио Бертелли в интервью FT, «Есть некоторые вещи, для создания которых вы можете использовать робота. Например, для кроссовок, чтобы заведовать в них складом. Но применять его для создания такого роскошного продукта как сумочка? Это невозможно».

 

Previous ArticleNext Article

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *